ENSINIUM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ENSINIUM » Морское пространство » Весна - страшное время перемен | 12.04.913 [FB]


Весна - страшное время перемен | 12.04.913 [FB]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

1. Участники
Кагарон & Эзастра
2. Окружающая среда (локация, дата, время, погода)
http://sh.uploads.ru/3omyG.png
Близится шторм. Воздух тяжёлый и тёплый, а волны на потемневшем море вздымаются всё выше с каждой прошедшей минутой, и в плотных сгустившихся тучах поблёскивают молнии. Грома пока не слышно, ведь гроза рождается где-то далеко, но духота и сильный ветер, её предшественники, уже здесь. Верхушки кипарисов бешено раскачиваются, а белая кромка пляжа опустела и частично поглощена приливом.
Здесь не самое популярное место среди мореходов - тёмная вода скрывает острые скалы, поросшие кораллами и ракушками, и мечущиеся волны то и дело перехлёстывают через их неровные вершины.
Это - пора весенних штормов, время перемен и странных встреч.

Драконово море

На западе, рядом с портом Виндхафен есть небольшой пролив, узкой лентой пробивающийся меж скал. Если рискнуть, и проплыть по нему, то рано или поздно вы попадёте в открытое море. Эти водные просторы принадлежат не людям, а драконам и змеям - тысячам водных тварей, которые в любой момент готовы подняться с глубин и закусить неудачливыми путешественниками. Но зачем путнику идти столь опасным путём? Ответ прост - только этой дорогой можно попасть в океан во время шторма, иначе корабль просто разобьёт о скалы. А это море всегда спокойно, какой бы плохой погода не была.
Но есть и другая причина. Драконово Море скрывает от посторонних глаз скопление мелких островов, на которых живут представители древней нации, родственной погибшим энсиниумцам. Они всегда будут рады помочь путнику: излечить любую болезнь, поделиться информацией или вовсе воскресить погибшего друга.
Ради возвращения товарища вы же будете готовы пройти опасный путь?


3. Событие (которое вы собираетесь отыграть)
Случайная встреча спустя некоторое время после заражения Кагарона Хаосом.


[audio]http://pleer.com/tracks/512281109UE[/audio]

0

2

Пост Эзастры:

Лихой штормовой ветер реял над морем, вздымая в небо бурные валы из воды, водорослей и морской пены. Казалось сам мир и его хрупкая материя дрожит под могучими ударами небесного гонга, в тот миг, когда подобно змеям по покрывалу черных облаков расползались сверкающие молнии.
В подобные часы все затихало. Никто и ничто, даже самые смелые земные твари не смели выказать носа из своих надежных убежищ, даже обитатели господствующей ныне стихии уходили на дно, дрожа перед буйством силы их породившей. Все кроме тех, кто тысячи тысяч лет назад, как и по сей день бороздил небесные просторы, не страшась ни перед чем. Тех, чья сила внушала трепетный ужас и благоговение в сердца слабых – драконов.
Эзастра разрезала крыльями встречные ветра с легкостью клинка, секущего плоть, опережая ураганный фронт и словно маня его за собой, истинно как предвестница бури, позже пророчески названная этим заклятым именем. Под собой она видела все коварство излюбленной стихии, ее игривое воркование, ее зловещую предсмертную ласку. Что-то гнало самку в сторону берегов, туда, куда прежде являлась она лишь на время, чтобы позднее вернуться на свой излюбленный остров. Теперь же в мире поднималась суета, он был неспокоен и силы куда более могущественные манили дракониху принять участие в грядущем празднестве.
Внизу под ней волны играли с деревянными осколками и бочками погибшего совсем недавно судна. Его остатки, наверняка занесенные из далекого океана, разбивались в щепки на острых рифах. Здесь заканчивалась судоходная часть океана, и начинался ужас морехода, мало кто выживал, если ветра заводили суда в эти смертоносные заводи, зато после непогоды на берегу можно было найти много ценного – всевозможные безделушки, хранимые океанским дном и совершенно не интересующие Эзастру.
Покорительница морских просторов пролетела над скальными образованиями, коварно проглядывающими из-под воды, и стала снижаться. Ее чешуя насытилась лазурным сиянием, сверкнула, но свет растаял за вспышкой молнии, и на полосе песчаного пляжа очутилась миловидная девушка. Приземление должно было оказаться более мягким, но самка давно успела отвыкнуть от этой своей формы, ведь принимала ее, только оказываясь в мире крылатых. Теперь же, заключенная в хрупкую на вид оболочку Буревестница размяла конечности, поправила наряд и отправилась в сторону небольшого тайничка со своими «земными» пожитками, абсолютно уверенная в том, что находится на пляже одна, ведь в эту местность так редко кто заглядывал в непогоду.

0

3

Пост Кагарона:

Да, буря близилась. Ветер становился всё сильнее, а волны поднимались всё выше и, по-прежнему прозрачные, приняли вид тёмно-серого стекла с пенными барашками, которые, дробясь на неровные пунктиры, неслись к берегу и закручивались вокруг скал, практически скрывшихся над водой.
Вдалеке блеснула молния и через несколько секунд заурчал едва слышный раскат грома, практически заглушённый шумом взволнованного моря. Ветер наполнял и крылья чёрного ящера, который стремительно нёсся над прибрежной кромкой, время от времени кренясь или коротко складывая крылья, чтобы не спорить с ветром – до тех пор, пока не ловил следующий воздушный поток и тогда взмывал ещё выше.
Кагарона гнала не цель, не потребность оказаться в эпицентре шторма и  не желание этот шторм обогнать и укрыться до того, как он окрепнет настолько, что станет способен переломать даже драконьи крылья. Напротив, не было ни цели, не причин, а были только пурпурно-чёрные водовороты на месте глаз, да клокочущий в горле жгучий комок. Ещё много времени пройдёт прежде, чем ящер начнёт терять собственную плоть и ту заменит Хаос, воплотившийся в этом мире в фиолетовые всполохи. Да ещё был неумолкающий хор голосов и шепотков, поселившийся внутри головы и вместо мыслей. Прочно отравленный Хаосом, Кагарон мчался вперёд, ловко преодолевая дующий из-за моря ветер и оглядывая землю и воду под собой, обрюзгшую тучу над головой и щурился, замечая краем глаза очередной проблеск молнии. В сгущающихся сумерках он видел всё лучше и лучше, и когда туча поплотнела настолько, что скрыла даже белесое пятнышко солнца, дракон различил внизу на белом песке деву в лазурных одеяниях.
И, без всяких на то причин, - хотя всякий дракон знает толк в девах, - Кагарон начал снижаться, выписывая в воздухе постепенно сужающиеся кольца. И вот когтистые лапы коснулись пляжа, вскопав его, и в воздух взметнулось множество песчинок. А может, причина всё же и была, лишь одна – увидеть деву подробнее. Увидеть – и признать в ней себе подобную. И узнать – по трепещущему бирюзовому и синему шлейфу, по движениям и по естественной близости к морю.
Но вот причин окликать её не было совершенно никаких, однако Кагарон и это сделал, не став себя утруждать обращением в двуногого. Негодная форма. Неустойчивая и слабая.
- Эзастра.
Без стеснения Кагарон ввинтился мысленным монотонным голосом в её собственные мысли, и голос тот и в лучшие времена навевал определённый трепет, теперь же, перемежаемый треском и помехами, что слились с его разумом, да так, что других времён дракон и не помнил, стал и вовсе совершенно жутким.

0

4

Пост Эзастры:

И все-таки свободолюбивая Колдунья несколько поторопилась, присуждая пустынной пляжной местности низкую популярность. Словно в опровержение этой мимолетной мысли вскоре в шуме ветров и далекой грозы раздались хлопки, хорошо знакомые ей, как и любому представителю ее рода – пение драконовых крыльев.
Женщина не знала, что привело сюда ее собрата, как не знала, кто именно это был… пока не знала. Возможно, родич заметил ее еще в небе или застал миг превращения и заинтересовался этим фактом. А быть может, имел и какое дело, что впрочем, было маловероятно, поскольку сама Эзастра предпочитала не иметь дел ни с кем, если это напрямую не предвещало выгоды для нее самой. Возможно, виной была недоверчивость, быть может, осторожность или с детства ненасытная любовь к свободе и одиночеству.
Однако неожиданная встреча пробуждала интригу, а женщина, будучи особью, крайне азартной не могла так просто устоять пред подобными соблазнами, так что приняла игру пришельца, кем бы он ни оказался, прежде чем вызов был брошен. Голубоволосая голова повернулась чуть на бок, так чтобы воздух смешанный с ветром и бризом мог полоснуть по ноздрям, донося до них запах гостя. Этот дракон определенно был знаком Эзастре, даже больше, чем она могла сейчас пожелать, а она была знакома ему, и наметанный глаз различил истинную форму даже в двуногом обличии.
Раздался могучий мысленный голос, знакомый как прежде, но значительно переменившийся. Сейчас он словно звучал не один, а сопровожденный то ли эхом, то ли шорохом, слишком чуждым и отчетливым, чтобы можно было с непривычки спутать с шелестом песка под морской волной. Не оборачиваясь, но замерев на месте, женщина промолвила вслух без страха и сомнения:
- Какая встреча, - ее сильный голос разнесся по пляжу, заглушая собой даже порывы шквального ветра и их шум в ушах. Женщина медленно повернулась, не спеша принимать свой истинный облик, в случае необходимости она успеет это сделать, но и подходить ближе осторожная Колдунья не рисковала.
- Здравствуй… старый друг, - правдивость этой фразы составляла определенное сомнение, поскольку знакомство свое драконы закончили на не самой лестной ноте, да и до того отношения их трудно было назвать дружественно теплыми. Они не зависели друг от друга ровным счетом. Судьба то сводила, то вновь разбрасывала их в разные стороны, но скрипя зубами Эзастра признавала - Кагарон был тем единственным драконом, за которым она готова была последовать и в чьи ряды стала бы без колебаний, не переступи он границы разумного. Когда-то она уже попыталась на это намекнуть, увы, безуспешно.
- Большая неожиданность встретить тебя вновь. Природная прямолинейность не позволяет мне сдержать язык за зубами, а наблюдательность – оставить перемены, случившиеся с тобой без внимания. Ты изменился, но что стало этому причиной? – Кагарон предстал перед нею иным, не таким, каким запомнился многие годы назад. И что-то в его переменах навевало природный страх, сильный, но недостаточно, чтобы заставить Беревестницу бежать, поджав крылья.

0

5

Пост Кагарона:

Налетающий с моря ветер заставлял мембраны крыльев, расслабленно распластанных по пляжу, дрожать, и края их немного замело песком. Кагарон стоял практически неподвижно, пригнув голову и чуть накренив её набок – будто повернулся к Эзастре той стороной, что слышала лучше, ибо треск Хаоса, смешанный с гулом приближающейся бури, сослужил дурную службу для него. Пурпур мерцал в глубине глаз, глубоко утопленных под колючими надбровными дугами, отбрасывая блики на скулы.
Может и к лучшему было то, что повстречалась ему именно Эзастра – она всегда хорошо его понимала, просто была слишком упряма, чтобы следовать пути, по которому предпочитал двигаться чёрный ящер. Но теперь он не такой, как прежде. Он изменился. Предыдущие цели – все были слишком мелкими, теперь Кагарон и сам это понимал. В отравленном разуме зрела новая цель, глобальная, достойная и величественная – делающая честь всякому, кто сумеет её достичь. Да, она поймёт. Наивно было считать, будто лишь разорение городов сможет удовлетворить Владычицу Вод.
Теперь он знает.
Теперь он видит.
Кагарон приоткрыл пасть, глухо и гортанно зашипев. С сородичем не было причин переходить на мысленное общение – серия трескучих рыков была речью, и была понятной всякому, кто рождён крылатым.
- Теперь всё изменится, - с уверенностью, не оставлявшей никаких сомнений, заявил чёрный ящер. Песок продолжал заметать его крылья и хвост, завившийся расслабленным полукольцом, но дракон этого и вовсе не замечал, ибо был теперь гостем в собственном теле. Впрочем, дискомфорта это ему тоже не доставляло, потому что он не помнил, как могло быть иначе.
- С небес он пришёл к тому, кто небеса покоряет, и своим падением разрушил и отравил землю на многие мили вокруг. Но он был один и чужой здесь, многого сделать не может, зато смог поделиться силой, поделиться знанием, он со мной, а я – с ним, вместе мы продолжим начатое…
Кагарон примолк с полуприкрытыми глазами, то ли переводя дыхание, а скорее – прислушиваясь к чему-то внутри себя. Шевельнул передними лапами, перекапывая когтями песок.
- Всё изменится, - монотонно повторил он, но теперь он будто не к Эзастре обращался, а повторил чьи-то чужие слова.

0

6

Пост Эзастры:

Шквальный штормовой ветер скользил между зубьев скалистого оскала на самом берегу, создавая причудливый эффект звучания - свист, отдаленно напоминавший загадочные шепотки. И море им вторило, но оно говорило по-своему, речью, которую Владычица Вод понимала лучше, чем любое другое живое существо Энсиниума. В этой песне был свой, суровый, но поучительный мотив - миру даны силы, превзойти которые не вольно ни одно смертное существо, потому что тогда появятся те, кто сможет противопоставить себя мирозданию.
В речах же собрата самка ощущала нечто иное. Вызов. Да, это определенно был вызов тому, что поддерживало баланс в мире, первозданному равновесию, на столпах которого держалась вся незапятнанная истина. По мере того, как говорил Кагарон, драконихе все сильнее казалось, что он говорил не один. Словно аура его была все еще при нем, но существовала отдельно, как сгусток чего-то чуждого, зловещего.
Чем больше Эзастра думала об этом, тем навязчивее ей казалась мысль присутствия третьего - нераспознанного лица в этой беседе. Ощущение чужого взгляда нагнетало почти физические ощущения, заставляя волны мурашек разбегаться по всему слишком чувствительному к подобным проявлениям телу. Но, вопреки очевидному, самке не было страшно. Она воспринимала мир с точки зрения одного из его божеств, которым бесспорно было постыдно бояться чего-либо. Не этому их учило одиночное существование, не к этому вела необходимость с первых дней жизни бороться за свое существование и всеми силами цепляться за жизнь, чтобы достичь нынешнего величия. Они сотни лет доказывали, высшим силам, что достойны быть неотъемлемой частью этого мира и стоять на его вершине. И они, Эзастра, Кагарон, некоторые другие уже были одними из величайших, знатных представителей своего древнего рода.
Сородич, как и его речи, вызывал скорее чувство заинтересованности тем, в какое русло обернется их беседа и к чему сведет эту неожиданную встречу. Было однозначно ясно, подобное столкновение не входило в планы ни одного, ни другого, но мирозданием эта встреча была подстроена не случайно.
- Великая сила нашла тебя, но кто из вас кому подвластен? Он тебе или ты ему? - поинтересовалась самка, больше из спортивного интереса, чем с определенной целью. Разумеется, правдивость любого сказанного черным драконом слова она не могла подтвердить ничем, но надеялась, что в процессе беседы карты Кагарона разоблачат себя сами.
- Поведай же, что, по-твоему, должно измениться, и каким образом свершатся эти перемены?

0

7

Пост Кагарона:

Чёрный ящер молчал, и грохот волн, разбивавшихся о скалы, шум ветра в вершинах кипарисов, которые метались чёрными тенями на фоне погрузневшей от воды тучи, сливались с шорохом бесчисленных песчинок. Они, поднятые шквалами ветра, вились вокруг лап дракона и царапали матовую чешую. И глаза, тоже чёрные, казались парой непроницаемых стёкол, за которыми клубился от рождения сопровождавший Кагарона мрак. Он как будто забыл, что начал беседу, а может не понял вопроса, либо подбирал наиболее полный ответ. Но он продолжал молчать пока только потому, что сам не понимал, что должно быть дальше и куда направить свои крылья. Повторять слова, приходящие вместе с накатывающими приливами разнообразных шепотков и голосов, легко. Объяснить то, что не поддавалось объяснению, ибо всякая логика была этому чужда – уже сложнее.
Как можно объяснить Хаос, дать определение мотивам и причинам, по которым росли причудливые ветви пурпурных фракталов, которые с каждой прошедшей секундой всё более и более захватывали тело и душу чёрного дракона. Хаос был, он расширялся и забирал всё, до чего мог дотянуться, и в ядре этого строго детерминированного процесса дремал ужас. Где было всё, там ничего не будет. Такова простая цель бытия одной из первичных материй любого из миров. И Энсиниум не стал исключением.
Кагарон тряхнул крыльями, сбивая с них налетевший песок, и привычно уложил их по бокам бронированного тела. Вновь сфокусировался на Эзастре, и озёра непроницаемой мглы на месте глаз дракона посветлели, в сердце каждого зажглась пурпурная восьмилучевая звезда.
- Сначала разум, - скрипнул Кагарон, - затем тело. Затем…
Узкое чёрное крыло распрямилось и сложилось вновь, будто ящер указывал на море и на скалу, увенчанную бешено раскачивающимися кипарисами. Волны с шипением таяли на песчаном берегу.
- Всё рухнет и восстанет вновь, - продолжал ящер. Интонации его неожиданно изменились, ибо теперь говорил только он. Тот-второй задремал или отвлёкся, а Кагарон теперь принадлежал только себе, другое дело, что он не имел особенных расхождений во взглядах с Хаосом.
- Прежде были малые цели. Недостойные таких как ты или я. Теперь всё станет иным, существующие порядки будут сломлены. Это уже началось.
Вряд ли стало понятнее. Но ящер удовлетворённо умолк и его глаза потемнели.

0

8

Кагарон долго молчал. Похоже, вопрос, заданный Эзастрой вскользь и тут же забытый вызвал у собрата определенное замешательство. Вероятно, не так просто было дать определение инородной субстанции, равно как вспомнить, каково было до того, как твоя судьба слилась с чем-то иным. Буревестница пока еще слабо представляла, что это такое, но она могла пофантазировать на тему.
Все, что происходило здесь, было странно, а еще загадочно и интересно. Достаточно было знать Эзастру лично и все еще оставаться среди живых, чтобы помнить, что самка любила больше всевозможных сокровищ - загадки. Речи Кагарона задели ее, заставили вслушаться и задуматься. Все, о чем он говорил, о малых и недостойных целях не было чуждо Морской Владычице. Странно, но она проникалась каждым словом, чувствуя, что отчасти Темный вслух повторяет ее собственные мысли на этот счет.
Они были богами, без тени преувеличения. Им был подвластен небесный простор, каменные горы, колосистые степи и морские глубины. Они держали в страхе весь мир и в то же время должны были прятаться по норам, как низшие существа, опасаясь охотников, сдаваясь перед воззрениями слабого смертного мира, который утверждал, что золото принадлежит его хозяевам, что обжитые земли - чья-то вотчина. Но никто, ведь, не спрашивал, чьей она была еще раньше? Крылатые, двуногие пришли и заняли территории, что прежде принадлежали всем, а их - истинных покорителей неба, назвали тварями, чудовищами, почитали за животных.
Эзастра задумчиво кивнула, шагая вдоль пляжной полосы. Ноги утопали в приливах нетерпеливой волны, погрязая босыми пальцами в песке. Она кивнула вновь и вновь. Да-да, в этом определенно был резон. И, кажется, она еще помнила те времена, когда приходилось бороться с себе подобными, чтобы занять лучшее место под солнцем. Помнила, как вгрызалась в глотки, как рвала крылья и сметала врагов со своего пути ради хорошей добычи, и развлечения ради.
Однако Буревестница не хотела возвращения той эпохи, она стала слишком разумной, чтобы вновь сойти на тропу инстинктов. Самка хотела признания и уважения, хотела преклонения, трепета и игры. О да, азартная натура жаждала этого чувства - возможности дергать за ниточки, меняя судьбы. Пожалуй, от такого мира Эзастра не отказалась бы.
- Когда порядки окажутся сломлены, придет время сеять. В твоих ли силах будет контролировать то, что взр-растет? И что взрастет? - Произнесла водная остановившись совсем рядом с самцом. Маленькая и хрупкая девушка, нм фоне громадного существа.
- Мне нр-равится то, о чем ты говоришь, - призналась Буревестница. Ее драконья натура рвалась наружу, так что слова непроизвольно обретали странное шипяще-рычащее произношение.
- Но откуда мне знать, что то, что придет на смену с-старому миру будет нам по душе?

0


Вы здесь » ENSINIUM » Морское пространство » Весна - страшное время перемен | 12.04.913 [FB]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC